Комментарий к эссе о бо:нотэ

В жизни любого человека бывают случаи, когда есть некоторый набор разрозненных фактов или частей, которые не очень ровно складываются в одну ясную картину. Что-то выбивается из общего ряда, чего-то явно не хватает. Интуитивно вроде бы можно понять, но лучше бы иметь дополнительные доказательства своих наблюдений.

О явлении бо:нотэ я знал и до статьи Русса Эберта. Но сведения эти были очень обрывочными – да, существуют некие фестивальные, сельские преимущественно, выступления с шестами и копьями, да видел я и ритуальные танцы с оружием на синтоистских праздниках. Видел я и отдельные документы, некоторые фразы которых не совсем понятны. Но Русс провел хорошую работу по систематизации этого явления в районе Овари и изложил довольно подробно основные сведения о двух главных источниках происхождения бо:нотэ.

Я же хочу прокомментировать эту статью в связи с некоторыми фактами из истории нашей традиции – Тэнсинсё: дэн катори синто: рю:.

Перед этим хочу отметить, что нам недоступны первоисточники, относящиеся к происхождению, становлению и развитию школы. Есть некоторое количество документов в музее святилища Катори, разумеется, есть некоторое количество неких документов в семье И:дзаса. Но исследователям они недоступны, их происхождение и атрибуция неизвестны.

На интересующую нас тему из источников есть только книга Сугино Ёсио 1941 года издания (как самая старая из современных), книги О:такэ Рисукэ и брошюра, выпущенная к 600-летию со дня рождения И:дзаса Иэнао. К ним и обратимся.

Первое, что бросается в глаза, это упоминание в статье о двух разделах обучения – омотэ и ура. Казалось бы, ничего оригинального, практически все школы (традиции) имеют схожее деление. Но в статье говорится о разделении процесса обучения с деревянными аналогами и с настоящими (в статье по-английски написано «живыми») мечами. Упоминания о подобном делении в нашей традиции есть у Сугино Ёсио: «Хадзимэ-ва омотэвадза-но сю:гё: ёри хаири, корэ-о дзю:бун-ни сю:рэн сарэтэ ато, уравадза-ни хаири, мата,  сиайвадза (синкэн сиай)-но сю:гё: ёри, гокуи-ни сусуму-но дэару-га сайго-мадэ бо:гу наси-но рэнма дэару.» (Начинают обучение с техник омотэ, а полностью обучившись, переходят к техникам ура, затем, занимаясь сиайгё: (поединками с синкэном), продолжают постигать секреты, но до самого конца тренируются без доспехов.)

У меня также есть отметка о том, что кто-то из учителей упоминал, что после деревянного оружия шло сначала затупленное стальное, а затем уже синкэн, но так как ссылок не осталось, не будем принимать это как факт. Тем не менее, стоит отметить такое разделение.

Второе, что упоминается в статье, это выступления бо:нотэ как часть ритуала защиты лошадей (в прямом и символическом смысле). В брошюре «Тэнсинсё: дэн катори синто: рю: кинэнси» приводится документ, написанный 16-м патриархом традиции, который называется «Катори синрё: синто рю: конгэнсё:». В нем, в частности, есть такие строки: «…нидзюити кадзё:-но бо:, синто: комахики ин-но бо:, нунобики-но ё:, корэ сунавати тэндзику, нихон сэмбики-но комахики, тэндзику ёри ватару токи, коно бо:дзюцу-о моттэ кома-но нихон хикитори тосу. Корэ синто: комахики-но бо: то мэй цукэтэ хирому бэси. Има симоцуки нанока-но госэй(о-мацури)-ни цуранари, конотоки, мата ёрокобу.» Перевод этого фрагмента довольно ёмкий по смыслу, но вкратце примерно так: «…двадцать одна техника с шестом; «иньский» шест как синтоистский ритуал «комахики», «янский» [шест] как растягивание полотна ткани, это касается [времён] Индии, тысячу японских лошадей тянули на поводу, при перевозке [их] из Индии, [с помощью] этого искусства шеста должны собраться [в целое] части Японии. Это должно быть распространено под названием «синто: комахики-но бо:» [шест синтоистского ритуала «комахики»]. Сейчас выстраиваются [люди] на большой праздник на седьмой день «месяца инея» [11-й лунный месяц года, ноябрь-декабрь], и в этот момент радуются».

То есть налицо представление техник с шестом, как ритуальных техник на праздниках, посвященных лошадям. Подобные праздники проходили два раза в год. В конце года проходил праздник отбора лошадей, которые будут участвовать в последующем весеннем празднике «защиты» лошадей. Есть разные интерпретации этого праздника «защиты», в том числе показ лошадей императору. Но в целом всё сходится на том, что необходимо защитить лошадей от японского водяного каппа, который утаскивает лошадей под воду, таща их за повод. «Комахики» («тянуть лошадь [за повод]») это одно из названий каппа. Кстати, защитником лошадей часто является обезьяна. Именно поэтому панно со знаменитыми тремя обезьянами наряду с даосским, конфуцианским и буддийским контекстом параллельно имеет еще и синтоистский контекст – оно расположено над воротами священной конюшни в святилище То:сё:гу в Никко (на самом деле там есть и другие фигурки обезьян). В период Эдо в обороте были монеты сэн, которые назывались комахикисэн, потому что на них была изображена лошадь, которую тянул за повод человек или обезьяна. Возвращаясь к теме – ритуальные действия в виде ката с шестом на празднике и являлись одним из таких средств «защиты».

В-третьих, в статье говорится о версии происхождения бо:нотэ как системы подготовки местных крестьян/фермеров/горожан для самозащиты своих территорий. В вышеупомянутом документе «Конгэнсё:» прямо указывается, что ката мицу-но тати, ицуцу-но тати и нанацу-но тати являются методами самозащиты (госинпо: или госин-но хо:). Этот термин применяется и как буквальная самозащита человека тем или иным способом, и как определенные ритуальные действия в буддийской школе Сингон по защите ума от зла (в моем комментарии сейчас это не обсуждается, это отдельная сложная тема, она будет затронута при написании работы по анализу всего текста).  Также есть упоминания, что в учении Сюгэндо: это также имеет значение «создание условий для избежания зла или беды». Одним из известных всем госинпо: является метод «девяти знаков» — кудзи госинпо:, который также присутствует среди методов в традиции Катори синто: рю:. В традиции также присутствует ряд методов смешанного китайско-японского происхождения (гадание по 9 звездам, гадание по квадрату Ло-шу, буддийские мантры, молитвенные песни синто, элементы фэншуй и пр.), которые скорее всего относятся в какой-то из сект Сюгэндо:. К этому же можно добавить утверждение сихана традиции О:такэ Рисукэ сэнсэя, что в старые времена в школе занимались люди из разных сословных групп – и воины, и крестьяне, и торговцы. Вся это сложная смесь методов ставит под сомнение так называемую «самурайскую» версию принадлежности нашей традиции. Опять же, без научного изучения первоисточников невозможно сделать определенных выводов. Но следовать шаблонно-лубочным представлениям о воинских традициях Японии мне представляется ошибочным.

Исследование Русса Эберта касается региона Овари, однако, уже после выхода статьи он обнаружил техники бо:нотэ и в регионе Сэндай. В своё время я встречал в сэндайских библиотеках оцифрованные дэнсё местных версий нашей школы. Одна из школ бо:нотэ из Сэндай называется незатейливо Син Катори-рю:, другая — Камигавара синто: Катори рю: бо:дзюцу. Школа из района Кодзимы (Камигавара) прямо указывает у себя, что это техника именно с палками, передана от Катори рю: и предназначена для самообороны (госинкэмпо:).

В статье Русса Эберта есть упоминание о том, что в период Эдо у бо:нотэ было в том числе название ханабо: или кабо:. Интересно, что в то же время за школами «боевых искусств» закрепилось определение кахо: («цветочное искусство») также из-за украшательства ката ритуальными и театральными движениями. Анатолий Аншин в своей книге о Тэссю Ямаока указывает на то, что это явление было одной из двух основных волн «снижения стандартов воинской практичности боевых навыков буси». Мне представляется, что наша традиция не избежала этой участи. Во всяком случае, налицо поздние упрощения ката, смещение акцентов и частичная утрата понимания изначальных методов и принципов. Особенно хорошо это видно на застывшем слепке айкибудо Флокэ, и даже усилия Хаяси Ядзаэмон сэнсэя не смогли восстановить искажения, накопленные за 300 лет упадка.

И, напоследок, одно из моих впечатлений – для меня лично вполне очевидно, что появление в так называемых «самурайских» школах многочисленного сельскохозяйственного инвентаря (серпов, цепей, колотушек, молотилок и т.п.) прямо говорит о том, что преподавание было обращено преимущественно на небольшие группы сельского населения, в арсенале которого было бросовое оружие и переделанный в оружие подручный инвентарь, а не на профессиональных военных из боевых подразделений.

Я намеренно не делаю конкретных выводов о происхождении и становлении нашей традиции. Об этом я хочу постепенно рассказывать в подкасте «Яппонский бог!», потому что на разъяснение моих представлений с подробным разбором первоисточников понадобится не один час эфирного времени.

Литература

Сугино Ёсио, Ито Кикуэ. Тэнсинсёдэн катори синто рю будо кёхан. – Токио: Канда Сёбо, 1941. – 217 с.

Тэнсинсё дэн катори синто рю кинэнси: рюсо Иидзаса Иэнао кимио тандзи роппяку тоси о кинэн ситэ. / Мацури дзиккоиинкай. – Савара: Мацури дзиккоиинкай, 1987. – 81 с.

Risuke Otake. Katori Shinto-ryu: Warrior Tradition. – New Jersey: Koryu Books, 2007. – 336 p.

Anatoliy Anshin. The Truth of the Ancient Ways: A Critical Biography of the Swordsman Yamaoka Tesshu. – NY: Kodenkan Institute, 2012. – 202 p.

Risuke Otake. Strategy and the Art of Peace: Tenshinsho-den Katori Shinto-ryu / Translated by Daniel Lee. – Tokyo: Nippon Budokan, 2016. – 265 p.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *